«Слетал в Лозанну?»
«Не успел».
«Тогда бросай все и бери билет».
«В Лозанну?»
Большой человек хохотнул.
«Кстати, почему Лозанна? — хохотнул. — Ну, понимаю, Женева. Банки, живая жизнь. Цюрих, ленинские места. — Снова довольный хохоток. — А Лозанна — деревня. Кто пойдет в твою гостиницу? Да и не тянет она на пять звездочек…»
И сразу коротко: «В Энске давно был?»
«Ну, не так чтобы…»
«Где сейчас твои люди?»
«Собрать?»
«Ты, кажется, водный кончал? — Большого человека свои мысли томили. — Значит, дело по твоей бывшей профессии. Поработаешь с одним дельным юристом. Он приедет в Энск из Томска. В Энске вокруг ОАО „Бассейн“ возня началась. Река, понимаешь, вдруг всем стала нужна. А мы не в стороне, нам нельзя упустить реку. Просьба энергетиков. У них там хорошие перспективы. Так что разберись на месте. Документы и все прочее — у юриста. Элим — такое имя. Немой, если по-еврейски».
2
Элим позвонил ночью.
Плохим голосом пожаловался: надоело ждать.
С укором говорил бессвязные вещи. Видно, что хорошо поддал. Семин даже пожалел юриста: «Не извиняйся. Ну, пришлось ждать. Я здесь не при чем — рейс задержали».
Разглядывая бесплотную дымку, укрывающую город, не чувствовал никакого умиления. Ничего в городе, наверное, не изменилось. Пыльные переулки, частный сектор по глинистому берегу, вечный запах угара (он тревожно потянул носом), пух тополей… Низкие плоские острова, распустившие по течению перья песчаных кос… Крошечные (издали) лодки, буксир, разворачивающийся от моста…
Бросив сигарету, потянул носом.
Ну, точно. Тянуло угаром. Не шашлычным дымком, не влажным угольным дымом, а настоящим ядовитым угаром. Наверное, неподалеку пузырился лак на раскаленных панелях, оплывал вялый жгучий пластик. Семин явственно услышал треск и тут же (показалось?) приглушенный вскрик: хриплый, сорванный. Даже если показалось, от таких вскриков передергивает. Бросил бутыль на пол и торопливо натянул джинсы. Документы и электронная записная книжка — в один карман, сотовый — в другой. Набрасывая рубашку, глянул в окно: ну, точно, вот оно! — из-за южной стены гостиницы празднично выносило клубы дыма.